5 апр. 2014 г.

Как-то Кереса спросили: «Пауль, а где вы храните посчитанные варианты?» Он задумался, но так ничего и не ответил...


     Макс Эйве написал в 1955 году: «То, что делает Бронштейн, - это уже «сверхшахматы»; он может рассчитать на 20 ходов вперед, в то время как простым смертным это удается не больше, чем на пять. Бронштейн за них тогда рассчитывает недостающие 15 ходов, и в итоге получается «формула» - 35 против пяти, в семь раз больше! А Ботвинник как-то говорил о Бронштейне, что тот ищет прямого пути, описывая при этом большие круги, и в этом много справедливого».
    Хотя, как Вы уже знаете, про великих могут и преувеличивать, все дело в том, что шахматисты высокого уровня (как нам представляется и уже изложено в шахматной литературе), считают по особенному+ еще кое-что:

1. Мыслят не вариантами, а идеями.  
     В вариантах есть элемент сговора, а идея дает вам ощущение свободы и позволяет наслаждаться своей фантазией. Проиграв из-за ошибочного варианта, вы всегда чувствуете досаду, что не увидели какой-то ход. А если воображение завело вас слишком далеко, то вы с гордостью говорите, что перешли грань допустимого риска, и у вас остается приятное послевкусие.

2. Правильно, без риска играют в дебюте, а затем очень точно оценивают позицию. Вот что поэтому поводу сказал Бронштейн:  "Я играл матч на первенство мира, но не помню, чтобы сильно рассчитывал варианты. Так, смотрел на два-три хода, а в основном использовал свой опыт, интуицию, фантазию. Но, конечно, играешь с большим напряжением и концентрацией. Тут главное - не очень сильно рисковать в дебюте. Иначе будешь много считать, и в голове получится компот из разных красивых вариантов. Но беда в том, что это не помогает сделать даже ближайший ход, не то что принять решение! Поэтому я больше полагаюсь на свою способность оценить позицию. Конечно, оценивать ее надо очень точно. Но это часть профессии..."

3. Полагаются на эстетику, гармонию фигур, темп, логичность, последовательность (могут конечно же запутать соперника, но сами подчинены логическому плану).  Так как, человеческий мозг мыслит избирательно, он всегда недосчитывает: где-то есть блокада, и она не позволяет углубиться слишком далеко. Человек фантазирует, выбирает ходы на базе эстетики, гармонии, ритма, строит воздушные замки - во время одной партии он проживает целую творческую жизнь! А варианты - лишь отражение ваших мыслей. 

4. Анализируют первый вариант, потом второй и если второй вариант хуже первого – его рекомендуют не считать до конца. Таким образом, надо за чётко отведённое время видеть перемещения фигур в уме. А как это сделать? Как всегда вернемся к классической советской шахматной школе и одному из ярких её представителей гроссмейстеру Котову и его книге «Тайны мышления шахматиста». Далее для тех, кто еще на пути изучения счета публикуем выдержки тренировки расчета из его книги : 

   «Присмотревшись к игре своих товарищей, мастеров, прочитав отрывочные сообщения, изредка мелькавшие в примечаниях к партиям, я ещё раз пришёл к выводу, что умение точно рассчитывать необходимое число вариантов для выяснения позиции – основное условие творческих успехов. Но при расчёте вариантов у некоторых шахматистов – пришёл я к выводу – возникает целый ряд заблуждений и ошибок: одни рассматривают малое количество разветвлений на возможно большее число ходов, другие, наоборот, разбирают множество двух-трёхходовых вариантов. Правильное решение этой проблемы заключается в том, чтобы найти золотую середину, тем более что необходимо, уложиться в строго ограниченное время.

      Мне стало ясно также, что умение быстро ориентироваться в лабиринтах вариантов даётся не только обычной природной способностью, но и долгой упорной тренировкой. Но как вести эту тренировку? Где описаны эти методы приучения собственного мышления к дисциплине? Книг об этом нет, и получить реальную помощь не представлялось возможным. Пришлось действовать самому.

     Я избрал метод, показавшийся мне тогда наиболее рациональным. К счастью, я не ошибся. С тех пор прошло много лет, но я и теперь считаю этот способ самым действенным.

    Выбрав из турнирных сборников партии наиболее острые, протекавшие в бурных комбинационных осложнениях, я принялся разыгрывать их на доске, но только особым способом. Дойдя до кульминационного пункта борьбы, того момента, в котором были возможны самые разнообразные ветвления, я прекращал читать примечания. Первая задача, которую я ставил себе, разобрать все могущие возникнуть варианты. Книжка откладывалась в сторону, а иногда просто страничка прикрывалась листком бумаги, и начиналось долгое раздумье. При этом я старался так настроить себя, будто и впрямь сижу за шахматным столиком на сцене турнирного зала.

   Потратив на расчёт полчаса – час, я иногда (в особо сложных случаях) записывал просмотренные варианты и потом сравнивал их с теми, что приводил комментатор. На первых порах разница в пользу комментаторов была большая, потом я научился расширять фронт расчёта, определять варианты с предельной точностью. Понятно, что расчёт шёл без передвижения фигур – полная аналогия с играемой турнирной партией. Подобные тренировочные занятия постепенно приводили к тому, что мой расчёт становился точнее, мне удавалось мысленно всё глубже проникать в тайны сложнейших позиций. В конце концов я установил для самого себя своеобразный рекорд, рассчитав один из возможных вариантов в четвёртой партии матча Чигорин – Тарраш на 24 хода.


 5. Таким образом, шахматисту для тренировки расчета требуется три основных компонента: шахматная доска, чтобы расставить позицию, книга с динамичными партиями и комментариями к ним, листок бумаги, чтобы закрывать варианты и не подглядывать раньше времени+ желание научиться считать быстро! 
    






ПРО ПРОСТОЙ СЧЕТ ВАРИАНТОВ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ смотрите видео тут